В ГОСТЯХ У КОММУНАРОВ

Анатолий Автаев/ 4 марта, 2022/ 0 комментариев

КОЛЛЕКТИВНЫЙ ОЧЕРК Н. КОВАЛЕВА, Н. ПОЛТОРАЦКОГО, Н. ОРЛОВА и М. БРИЛЕВА

ДЕСЯТЬ лет назад вождь партии тов. Сталин указывал тов. Дзержинскому, что необходимо не пожалеть средств и поручить выдающимся чекистам примерную организацию воспитания свихнувшихся — трудом.

Первый чекист республики, железный Феликс, обратился тогда, на основании указаний товарища Сталина, к тов. Ягода.

В 1924 году Г. Г. Ягода положил начало невиданной в мире организации — трудовой коммуны из беспризорников и правонарушителей.

 

* * *

 

Восемнадцать отчаянных «урок» прибыли из Бутырского домзака в Болшево, чтобы под руководством чекиста Погребинского строить новую жизнь, трудом и борьбой переделывая себя.

Они осели в лесу, под боком у древней деревушки Костино, на земле, принадлежавшей прежде фабриканту Крофту. Здесь в полуразвалившихся конюшнях была устроена маленькая столярная мастерская, где примитивными способами сколачивались неуклюжие скамьи и табуретки, а вместе с ними сколачивалась и крепкая трудовая дружба, привычка взаимопомощи, новое, коллективное, сознание коммунаров.

Так была основана знаменитая Болшевская коммуна,— первый цех трудовой переделки человека. Ее «конституция», пожалуй, самая краткая из всех известных:

«Открытые двери. Самоуправление. Самодеятельность. Труд».

 

* * *

 

12 июня, в день десятилетия Болшевской трудовой коммуны НКВД, на светлое торжество собрались гости со всех концов Советского Союза. Представители Партии и Правительства, чекисты, ученые, писатели, коммунары Уфимской, Прилукской, Харьковской, Горьковской и Ленинградской коммун. Приглашены были и мы, делегаты ударников Дмитровского лагеря.

В яркий погожий день выехала в коммуну наша делегация — представители чекистского руководства лагеря и с ними бывшие тридцатипятники, а теперь краснознаменцы Белморстроя — Николай Ковалев и Анастасия Павлова, инспектор КВО Орлов, начальник отряда — поэт Брилев и фабзаучник Коля Полторацкий.

 

* * *

 

У пышных кустов сирени, подле домика, где в давние времена жил Ленин, коммунары собрались встречать гостей.

И вот —мы в прекрасном сказочном городе коммуны.

Среди величественных новых зданий двадцати многоэтажных общежитий, обувной, трикотажной, спортивных фабрик и конькового завода, огромного учебного комбината, выросшего на месте костинского погоста, универмага, кафе, театра и клуба безнадежно затерялись две чахлые дачки — «Зеленая» и «Розовая» — все, что осталось от времен фабриканта Крофта.

Изумрудный ковер стадиона ласкает глаз. Собственная электростанция. Стройная башня и мачты радиоузла. Прекрасные культурные асфальтированные дороги. Волнующие названия — их подсказала сама жизнь — Улица труда, Площадь коммуны, «Новая» улица, ведущая в новую жизнь.

В сочно-голубом небе купаются алые стяги, кумачевыми полотнищами расцвечен весь город. На хрустале пруда — лебеди. Аромат цветов плывет с бесчисленных клумб.

Смех. Медный гром оркестра. Нарядная веселая толпа. Множество звонкоголосой детворы.

Сверху — щедрое, смеющееся, золотое солнце.

 

* * *

 

Принципы, положенные т. Ягода в основу коммуны, дали замечательные результаты. Они создали из бывших правонарушителей десятки и сотни новых людей — активных работников социализма: коммунистов, комсомольцев, директоров и инженеров, мастеров и квалифицированных рабочих.

Из кустарных мастерских двадцать четвертого года вырос образцовый производственный городок, целиком построенный коммунарами, в прошлом не знавшими никакого труда.

И все это создано на болоте, на пустыре, на месте, которое считалось неподходящим для жилья.

Появление машин и механизмов на предприятиях коммуны было еще одним знаком чекистского доверия. Место у станка стало почетным местом.

В 1928 году предприятия коммуны выпустили готовых изделий на миллион шестьсот тысяч рублей. В 1934 году выпуск превысил двадцать восемь миллионов.

Продукция коммуны — «инвентарь здоровья». Изящные ракетки в руках мастеров тенниса Новикова и Кудрявцева, крепкие буцы, позволяющие любимцу московских стадионов Селину забить оглушительный «шут», голубые майки динамовцев, лыжи, коньки, хоккейные мячи и клюшки — все чем вправе гордиться спортивная физкультурная Москва, сделано руками болшевских коммунаров.

 

* * *

 

Народный комиссар выходил из машины.

Дети коммунаров, с цветами, с лицами, брызжущими солнцем, бросились к автомобилю, радостно приветствовали того, кто дал их отцам новую жизнь.

Просто, как старый знакомый, Нарком поздоровался с ними и пошел, окруженный веселой толпой.

Прозрачно в июньском воздухе звучали трубы оркестров, реяли, развертывались в голубизне алые полотнища флагов неповторимого дня.

 

* * *

 

То, что мы видели в гостях у коммунаров — незабываемо. Мы побывали в будущем.

Самые сокровенные наши мечтанья о счастливой жизни осуществленной явью раскрывались перед изумленными взорами за каждым поворотом улицы, в каждом разговоре, в картине, написанной рукой коммунара, в его счастливом ребенке, играющем на берегу светлого пруда, в чудесном гимнастическом зале, в сияющих ослепительной чистотой цехах обувной фабрики или механического завода.

Приветствия. Рукопожатия. Сколько нежданных, на всю жизнь запоминающихся встреч.

Черты знакомого лица невольно заставляют оглянуться в прошлое. На мгновение сознание опаляют стыд и боль. Но волна светлой радости настоящего без следа смывает воспоминание.

Народный комиссар т. Ягода на празднике в Болшеве. Справа - т. Погребинский

Вот Коля Орлов жмет руку коммуниста Комиссарова. Они вместе были в Соловках. Теперь Комиссаров управляет коммуной под Ленинградом, а Николай — инспектор по работе с тридцатипятниками на канале. Оба пытливо всматриваются друг в друга. Ищут и не находят былых знакомых черт. И, как сжали друг другу руки, так и стоят, изумленные, рука в руке.

Вот Николай Ковалев дружески беседует с давним знакомцем по тюрьмам и лагерям Мишей Овчинниковым. И всем ясно, что говорят не друзья по блатной жизни. Нет. Это краснознаменец Белморстроя беседует с инженером коммунистом.

Четырнадцать лет назад Брилев жил с Панькой — Буржуем, мойщиком и скокарем, в детдоме, где-то подле Саратова.

Узнать друг друга трудно. И давний приятель с недоумением смотрит на форму начальника отряда каналоармейцев и не знает что говорить.

— Ухожу,— с грустью поясняет он,—жаль расстаться с коммуной, но мы уже пришли в социализм. Его выпускают, имя его стоит в колонке других, ставших отныне гражданами великой родины.

 

* * *

 

Так мы встречаем товарищей по прежней «блатной» жизни. Они идут теперь по-новому, радостному пути. И нам становится весело и радостно за них и за себя.

Читаем приказ Наркома о премировании коммунаров и Коля Орлов находит среди них былых друзей: Николая Кирина, Колчагина, Гай-Полякова, Панина, Лопаткина.

За десять лет существования «Болшева» 972 члена коммуны получили права гражданства и приняты в члены профсоюзов. Со 187 человек ВЦИК снял судимости. 29 коммунаров вступили в ряды ВКП(б), 19 приняты в сочувствующие. В коммуне 140 комсомольцев.

Три коммунара уже закончили свое образование в высших учебных заведениях, получили звание инженеров. 28 продолжают учебу в различных втузах и вузах Москвы и Ленинграда. А в самой коммуне, в ее учебном комбинате, лабораториям и кабинетам которого могут позавидовать лучшие вузы столицы, учатся 1300 человек.

Попутно с культурным ростом коммунара росла и укреплялась его личная жизнь, формировалась семья.

В Болшеве насчитывается 910 семейных коммунаров, которые создали в коммуне свое личное счастье. В семьях коммунаров 610 детей, над воспитанием которых работают ясли, детсад и школа. У этих детей нс будет тяжелого прошлого отцов и матерей: нищеты, сиротства и беспризорности.

Коммуна, давшая новую жизнь их родителям, любовно ростит здоровую и крепкую молодую смену.

 

* * *

 

Огромный клуб коммуны полон. За столом президиума торжественного заседания — Нарком товарищ Ягода, организатор коммуны тов. Погребинский, начальник ее тов. Богословский, товарищи Ярославский и Сольц. Здесь же гости из Наркомвнудела, об руку с ними почетные коммунары, делегаты других трудовых коммун.

Ослепительны электрические солнца кинооператоров.

Физкультурный парад Болшевских коммунаров на празднике

Зал гремит приветствием Наркому. Избирается почетный президиум. Слышно: «товарищ Сталин…» и в могучее «ура» вливаются звуки интернационала.

При напряженнейшем внимании всего зала т. Островским зачитывается приказ Наркома. Для коммуны приказ этот — акт величайшего доверия к выращенным ею людям.

89 человек выпускает сегодня коммуна. 181 человек получают часы, грамоты, ценные подарки. НКВД ходатайствует перед ЦИК Союза о снятии судимостей с 29 членов коммуны.

 

* * *

 

Тов. Ярославский вносит предложение:

— Просить Правительство присвоить Болшевской коммуне имя ее основателя, Генриха Григорьевича Ягода!

Все, стоя, приветствуют почетное имя создателя коммуны. Боевое «ура» коммунаров Народному комиссару сотрясает зал.

С большим вниманием выслушивается речь писателя Киршона:

— Раньше народ в своей песне, полной грусти и безнадежности, мечтал: «Эх, кабы Волга- матушка да вспять побежала, эх, кабы могло было жить начать сначала». А теперь Волга-матушка скоро побежит по новому каналу, построенному чекистами, и люди на этом канале начинают жить сначала.

Зал долго аплодирует нашему каналоармейскому коллективу и чувство дружбы с коммунарами переполняет наши сердца радостной гордостью за дело, которое мы творим.

 

* * *

 

Многочисленные коммуны поднесли юбилярам свои подарки. Рабочие Мытищенского завода передали отлитый ими бронзовый бюст культшефа коммуны — М. Горького.

— Нас научили ценить жизнь,— взволнованно отвечал на бесчисленные приветствия старый коммунар Глазман, если будет нужно, мы отдадим эту жизнь за нашу родину!

И слова эти звучали, как клятва.

Поднимался и опускался занавес. Хор из 120 человек сменялся сотней музыкантов оркестра. Певцов сменяли поэты, танцоров — акробаты. За раскатами дружного смеха, в зале водворялась внимательная тишина.

А после концерта тов. Ягода принимал парад тысячи коммунаров — физкультурников.

Болшевцы не только прекрасно делают спортивные снаряды и приборы. Они ими широко пользуются и артистически владеют.

«Городок на службе здоровья» выдвинул таких прекрасных спортсменов, как Стефанов, Хренов и Кочнев, в 1936 году оканчивающих институт физкультуры.

Строгие ряды мужских и женских колонн проходят перед трибуной. Загорелые тела. Сила, ловкость, неистребимая жажда жизни.

Вот на зеленый ковер стадиона легла белоголубая пятиконечная звезда. Вот на командную вышку поднимается руководитель. Сигнал. Удары барабана и на верху сложной многоярусной человеческой пирамиды маленький коммунар поднимает алый флажок.

 

* * *

 

Темнеет. Мягче звучат оркестры. В вечернем небе рассыпаются цветистые каскады фейерверка, под тенистыми деревьями молодые пары легко кружатся в плавном певучем вальсе.

 

* * *

 

Мы возвращались домой, на канал, мы были полны впечатлений незабываемого дня. И кто-то из нас вспомнил слова коммунара Глазмана: «Нас научили любить жизнь». Вспомнил потому, что все думали об этом.

И мы говорили:

— Построим канал и с первой водой они приедут к нам на великий праздник и также будут участвовать в нем, также радоваться нашему счастью.

Мы видели теперь, как живут люди в социализме, мы знаем теперь— куда нужно итти и не собьемся с пути.

Спасибо партии, что указует мудрую дорогу!


КОММУНАРАМ

Михаил БРИЛЕВ

Мы жизнь проходили по скользкой дороге 
Мы слов не слыхали: «товарищ, вернись!» 
Нет, лучше сегодня не помнить былого 
Коль светом невиданным искрится жизнь

Что может быть лучше свободы и стройки? 
Что может быть выше геройства труда? 
Так вот отчего в облаках крутослойных 
Я вижу родимой страны города

Я вижу канал, он широкий как море, 
Невиданной силой горит он в сердцах, 
Где прошлого нашего черное горе 
Утонет в зеленых веселых волнах

Я знаю, мы тоже от вас не отстанем. 
Мы партию будем благодарить, 
Я знаю,- теперь мы уже не устанем 
Любить и работать, учиться и жить.

И славное имя чекистов любимых, 
Простых и доступных большевиков - 
Мы творчеством нашим, весомым и зримым, 
Оставим для славы грядущих веков.

Что значат года? Это буйные ветры. 
Не знает препятствий воспрянувший класс! 
Я вас поздравляю! А завтра, наверно, 
Вы с новой победой поздравите нас.

На снимке (справа налево): Народный Комиссар тов. ЯГОДА, Алексей Максимович ГОРЬКИЙ и РОМЭН РОЛЛАН среди членов Болшевской коммуны НКВД имени Г. Г. ЯГОДА

Источник

OCR, вычитка и обработка фото мои.


Для мгновенного получения новостей можно подписаться:
. . . . .

И СПАСИБО за помощь перечислением на карту банка ВТБ N 4893 4704 9763 5810, привязанную к телефону +7-927-842-36-72 АНАТОЛИЙ ИВАНОВИЧ А. !

 

Поделиться этой записью

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.